воскресенье, 18 октября 2015 г.

«Умение получать знания самостоятельно – главный навык XXI века»

Хотим поделиться с вами интервью от создателя украинских массовых онлайн-курсов Prometheus


Ровно год назад аспирант КНУ им. Т. Шевченко Иван Примаченко вместе с двумя сооснователями запустили первые в Украине массовые онлайн-курсы – Prometheus. Несмотря на все ограничения и трудности, проект «выстрелил». Создателям удалось привлечь к сотрудничеству лучшие вузы страны, слушателями онлайн-курсов стало уже более 100 000 украинцев, а эксперты называют Prometheus украинской версией мировой площадки онлайн-образования Coursera.



О рождении Prometheus

– Иван, как у вас возникла идея заняться развитием украинских массовых онлайн-курсов и создать Prometheus?
– Началось все с появления первых массовых онлайн-курсов (massive open online courses, MOOC. – Авт.), в частности платформы Coursera. Ради интереса я записался на один из первых курсов по истории, однако он показался слишком простым, так как по образованию я историк.
Тогда я решил проверить, можно ли научиться с помощью онлайн-курсов чему-то принципиально новому. В моем случае это программирование. Как раз в тот момент на другой платформе – EdX стартовал курс CS50, легендарный курс по программированию от Гарварда. Я записался, прошел и действительно освоил азы. Все сработало. Так я убедился, что массовые онлайн-курсы – это не временнный модный тренд, а действенный способ научиться абсолютно новым вещам. Без профильного бэкграунда и самостоятельно.
– Благодаря этому открытию и появился проект «Университет онлайн», который можно назвать прообразом Prometheus?
– Да, стало понятно, что появление собственных массовых онлайн-курсов – стратегический вопрос для страны, в противном случае мы безнадежно отстанем. Ведь плюсы, кроме получения новых знаний, очевидны.
Так, MOOC – это возможность привлечь лучших преподавателей, создать курс высочайшего качества и сделать его доступным максимальному количеству слушателей. Да, при этом вкладывается множество ресурсов, но в рассчете на одного студента-слушателся – тратятся копейки.
Онлайн-курсы можно назвать экономическим феноменом. В определенном смысле это повторение революции Гуттенберга, который изобрел печатный станок, и книги стали доступными для большинства.
– Кто поддержал вас на старте?
– Когда я решил создать «Университет онлайн», то обратился в КНУ им. Т. Шевченко, и мы совместно сделали первый курс по бренд-менеджменту. Мне говорили, что такой проект нельзя сделать волонтерскими усилиями, и что это будет неинтересно, так как есть Coursera. Но 9 000 регистраций показали, что онлайн-курсы интересны украинцам, их надо продвигать.
Хоть в КНУ и была поддержка, но это все-таки госструктура. А для такого проекта необходимо было двигаться быстро, в темпе стартапа, пусть и социального. Поэтому я принял решение сделать отдельный проект: пригласил к сотрудничеству еще двух сооснователей Prometheus, и мы и начали работу.
На старте Prometheus нас поддержала Киево-Могилянская академия. Они бесплатно предоставили нам студию для съемки курсов. Благодаря этому мы запустили первые четыре курса. К слову, первые полгода проект работал исключительно на волонтерских началах. Все, кто нам помогал, – делали это бесплатно. Кстати, преподаватели до сих пор работают с нами безвозмездно, но мы надеемся постепенно переходить на гонорары, чтобы они уделяли больше внимания и усилий нашему проекту.

О «внутренней кухне» проекта

– Как проходит подготовка курса? Как вы выбираете, какой онлайн-курс запустить?
– Желающих сделать курс на Prometheus – больше, чем мы можем себе позволить. Это не только преподаватели, но и именитые общественные организации. Они снимают свои онлайн-курсы, и это достаточно качественный материал.
Также у нас достаточно жесткий отбор. В первую очередь, мы работаем по своей программе. Снимаем те курсы, которые наиболее актуальны для украинцев и страны в целом. Это, конечно же, IT, предпринимательство и гражданское образование.
Выбирая тот или иной курс, мы оцениваем, можем ли сделать его прямо сейчас. Когда мы запускались, то, как я уже говорил, многие нам в один голос твердили, что это невозожно, что мы должны снять тысячи часов видео, потратить сотни тысяч долларов и привлечь команду профи. Но на самом деле главной проблемой стали не финасновые ресурсы, а преподаватели.
prometheus
Facebook-страница Prometheus
– Так сложно найти хорошего спикера?
– Главная проблема Украины – нехватка топовых предподавателей. Очень сложно найти подходящих людей. Они «разбросаны» по Украине, и это суперзанятые люди. Их надо убедить выделить время на подготовку, запись курса, поездки в Киев, и сделать это все бесплатно.
Все значительно усложняется, когда спикера по нужной теме нет вообще. Например, очень востребованная специальность сейчас – это анализ данных (data science). Во многих вузах вам расскажут, что у них есть специализированные кафедры. Формально есть, конечно, но на практике – нет. Анализу данных не учит никто. И вопрос уже состоит в том, чтобы найти людей, которые выучатся по лучшим западным практикам, а потом расскажут это в Украине.
Но, допустим, мы выбрали курс и знаем, какого преподавателя можно привлечь. После этого мы говорим с его коллегами, собираем отзывы, обязательно общаемся с его студентами. Ведь есть классные специалисты, но лекторы из них не самые лучшие. Также мы говорим и с самим человеком, даем прочитать методичку, где описаны основные моменты создания курса и просим составить план. Как правило, на этом этапе многие отсеиваются.
prometheus
Запись курса на Prometheus
– Почему?
– Во-первых, из-за объема работы. Онлайн-курс сильно отличается от обычного. Нельзя просто взять и снять в аудитории курс, как многие предлагают, и сделать из него МООС. Лекции должны быть разбиты на небольшие фрагменты, должны быть мультимедийные материалы, спикеру необходимо активно взаимодействовать со слушателями, мотивировать их. Люблю сравнивать МООС не с обычными курсами, а с компьютерной игрой: преподаватель должен постоянно поддерживать интерес к учебе, иначе слушатель просто уйдет.
Во-вторых, многих преподаватели «остывают», когда осознают, что это открытый курс. В отличие от аудитории, где каждый из них – царь и бог, на онлайн-платформе любой человек может зайти, посмотреть курс и честно высказать свое мнение о нем в комментариях. Срабатывает самоконтроль: неуверенность в качестве своих курсов и боязнь публичной критики нередко вынуждает лекторов отказатсья от своего участия.
– Сколько времени занимает подготовка курса?


– Как только преподаватель заканчивает написание конспекта курса, мы начинаем съемки. Они проходят сессиями в 1-1,5 часа в удобное для лектора время. Потом идет монтаж, также, если нужно, – наш дизайнер рисует схемы, инфографики. В среднем все это занимает от 3 до 6 месяцев. После этого мы запускаем курс, а когда он заканчивается – обязательно анализируем его результаты. Эти данные – кладезь бесценной информации.

О команде проекта

– Сколько человек сейчас работает в команде?
– Семь. Я занимаюсь стратегическими вопросами, партнерством и методикой создания курс. В ответственности сооснователя проекта Виктории – видеопроизводство и финансы, а Алексей, еще один сооснователь, занимается всеми техническими вопросами. Также у нас есть оператор-монтажер, разработчик курсов, дизайнер и администратор курсов. Но мы расширяемся и хотим привлечь в команду еще 2-3 разработчиков курсов. Как я уже говорил, запрос на МООС есть, и очень большой. Например, на сегодняшний день на нашей платформе зарегистрировалось более 100 000 человек – при этом мы не потратили ни копейки на рекламу.
– Кто поддерживает проект финансово?
– Это грантовая поддержка, поддержка наших слушателей в виде взносов и продажа верифицированных сертификатов. Последнее – недавнее нововведение на Prometheus, и пока такой сертификат можно получить только на одном курсе. Стоит он 500 гривен, но на другие курсы будут другие цены.  Приблизительно так же существуют и другие мировые онлайн-платформ. Планиурем выйти на устойчивую модель финансирования при помощи комбинации эти трех источников дохода.

О слушателях

– Согласно вашей статистике, кто учится на Prometheus?
– Самая большая группа – 24-36 лет. Студенты, что удивительно, только на втором месте. Также много людей за 40 лет. Что касается географии – весной мы преодолели порог, когда большинство наших слушателей были из Киева. Сейчас онлайн-курсы проходят жители из более 200 городов, поселков и сел.
– Умеют ли украинцы учиться самостоятельно?
– Забавный факт: украинцы учатся немного лучше, чем среднестатистический слушатель мировых образовательных онлайн-платформ. В мире – в среднем 7% слушателей успешно завершают курс, в то время как у нас этот показатель достигает 10%. Разница небольшая, но все же.
Более низкий показатель объясняется, например, языковым барьером, тем, что знания, полученнные на мировой платформе, не всегда можно применить в отечественных реалиях. Например, это касается бизнеса. Так и получается, что люди записываются на курс, а потом бросают.
Еще один интересный тренд: слушатели за 40 с большей вероятностью завершают курс. Показатель завершения в 2-3 больше, чем, например, у студентов. Просто эти люди четко понимают, зачем им получать те или иные знания.

– Какие курсы наиболее популярны?
– Самые популярные – программирование, финансовый менеджмент, а также стресс и борьба с ним. Уже скоро у нас появится курс по деловому английскому языку. Думаю, что это претендент на успех. Английский – это больное место у всех.
Кстати, самый большой процент завершения в 17% у курса об информационной безопасности. Почему так? Прежде всего, потому что курс очень практичный: проходя занятия и выполняя конкретные задания (например, установить определенный тип защиты для своего email), человек видит, как уровень его безопасности возрастает. Слушатель переносит теорию в реальную жизнь. Это очень подкупает, конечно же.

Об Украине и ее вузах

– Почему Украине так важно быть на мировой карте онлайн-образования и создавать свои массовые онлайн-курсы?
– Начнем с простого. Во-первых, языковой барьер. Большинство не владеет английским языком на том уровне, который необходим для прохождения курсов на той же Coursera. Во-вторых, есть специфические украинские курсы. Например, по тому же бизнесу, который сильно отличается в Украине и США. И, в-третьих, разные вызовы и задачи стоят перед самими онлайн-курсами в разных странах. Возьмем тему посттравматического синдрома, которая, увы, стала очень актуальной для Украины. В других странах – это узкая тема, которой занимаются узкопрофильные специалисты, и никаких МООС на эту тему нет.

Еще один важный момент – за два года мы убедились, что страна не может существовать без собственной армии. Хотя никто и подумать не мог, что произойдет то, что произошло. Казалось бы, все было спокойно, была полная безопасность. Точно так же страна не может жить и без собственного образования, ведь это основа всего. Опыт многих стран, начавших с участия на Coursera, показывает, что в дальнейшем все они создали свои национальные площадки. Так поступили в Великобритании, Австралии, Франции, Германии и т.д.
МООС пока не воспринимаются как один из опорных инструментов образования. Пока. Но без них конкуренция в образовании будет проиграна. Было бы большой ошибкой осознать это постфактум.

– Как вузы взаимодействуют с вашим проектом? Кого можно назвать наиболее прогессивным?
– У нас есть вузы-партнеры: КНУ им. Т. Шевченко, Киево-Могилянская академия, Украинский католический университет (УКУ), Львовская IT-школа. Из этого можете делать выводы, какие учебные заведения самые прогрессивные.
Вообще, по прогрессивности пока что самый лучший пример в Украине – новосозданная программа по компьютерным наукам в УКУ. Это реально самая современная программа для IТ-факультетов: в вузе с нуля написали все учебные планы, внедрили практики львовских IT-компании и т.д. Планируют создавать собственные массовые онлайн-курсы.
Слабым вузам стоит начинать бояться – у них есть только два пути. Либо приспособиться, либо умереть.
– Что с другими вузами?
– В процессе общения с вузами приходилось сталкиваться с разными реакциями. Самыми удивительными были слова некоторых топовых вузов, которые говорили, что создание онлайн-курсов для них «ще не на часі». В то же время есть противоположная тенденция – чересчур оптимистическая. Некоторые считают, что сделать хорошие МООС – это раз плюнуть.
Также есть университеты, которые очень хотят присоединиться к проекту, но у них нет ресурсов. А мы хотим, чтобы вузы-партнеры забирали на себя хотя бы часть работы по подготовке онлайн-курсов. В партнерстве ради партнерства нет смысла.
– Были ли у вас какие-то открытия о нашем образовании во время работы над проектом?
– Да, разрушилось немало мифов. Самый главный – у нас очень пассивная «освітянська спільнота». На практике оказалось, что это совсем не так: многие вызвались помогать нам в свое свободное время. Это открытие со знаком «плюс».
Но есть и со знаком «минус». Представители бизнеса любят рассказывать, что они готовы поддержать любые инновации в образовании, лишь бы они были качественными и современными. Пока я не начал заниматься онлайн-образованием, то думал, что проблема действительно исключительно в университетах, в их бездействии и отсутствии современных подходов. На самом деле нет. Проблема и в самих компаниях, которые заявляют многие вещи публично, но на деле не готовы вкладывать свои ресурсы.

Об онлайн-курсах

– Прагматичный вопрос. Зачем вузам вообще делиться знаниями, за которые можно брать деньги?
– Начнем с того, что у вузов, особенно государственных, все-таки есть миссия – давать знания и делать все для их популяризации. Если же копнуть глубже, то на самом деле самим университетам выгодно бесплатно раздавать информацию. Это отличныйй PR-инструмент, также МООС – возможность экономить деньги. Первоначальные инвестиции в подготовку и создание онлайн-курса немалые, но в перспективе – это экономия. Курс записывается раз и, грубо говоря, навсегда. Как минимум на несколько лет.
Мировые вузы уже это понимают. Например, Гарвард и Йель. В последнем университете решили отказаться от идеи делать собственный курс по основам программирования. Вместо этого Йель внедрил в свою учебную программу гарвардский CS50, о котором я уже говорил. В вузе признают, что курс Гарварда – лучший, и нет смысла изобретать колесо. 

– В таком случае меняется сама роль университета в образовательном процессе.
– Так и есть. Понемногу вузы перестают быть местом, где, грубо говоря, просто раздают классический контент. Университеты будут превращаться в место, где учат тому, что никогда не даст онлайн. Это коммуникация, социализация, работа в команде, умение учиться, критическое мышление и т.д. И практика, конечно же. Она очень важна.
– Преимущества онлайн-курсов – очевидны. А вот в чем они пока проигрывают оффлайну?
– С точки зрения получения информации – ни в чем не проигрывают. Есть сотни исследований, в которых сравнивается оффлайн-контент и онлайн-контент. При одинаковой мотивации – нет разницы между этими способами получения информации.
Ключевое преимущество оффлайна – мотивация. Учиться без внешних стимулов, без системы поощрений и наказаний, могут единицы. Есть реальная необходимость учить людей учиться самостоятельно. Ведь это главный навык ХХI века. Количество информации будет продолжать расти, и только для тех, кто сможет организовать себя и справляться с этим потоком, – откроются большие возможности. Это умение будет давать большое конкурентное преимущество.
– Вы говорили, что данные по результатам курса – очень важны. В чем заключается их важность?
– Эти данные могут помочь педагогике и улучшить качество образования. Благодаря им можно создать такой образовательный продукт, который будет лучше всего восприниматься людьми. Например, мы всегда знали, что человек быстро теряет концентрацию.
Быстро – это сколько? По разным версиям, это 10 или 15 минут. В реальности – 7 минут. Ни больше, ни меньше. Сообщество создателей массовых онлайн-курсов обработало статистику миллионов просмотров видеолекций, чтобы в этом убедиться. Ровно через 7 минут происходит резкий спад в количестве людей, которые продолжают смотреть видео.
edx
www.edx.org

Или, например, как лучше снимать видео. На заре развития онлайн-курсов, многие записывали все в аудитории, как будто вы сидите на обычной лекции. Оказалось, что лучше всего работает средний план, когда создается впечатление, будто вы ведете беседу тет-а-тет. Еще один момент – прохождение теста, порядок заданий. От этого завист успех прохождения теста. И таких деталей, которые реально влияют на восприятие информации, – множество.
Онлайн-курсы позволяют понять, что работает, а что нет. Благодаря этому мы в Prometheus постоянно совершенствуем курс перед очередным запуском. Например, мы видим, что первый тест успешно проходят с первого раза 70% слушателей, а после третьего – только 25%. Значит, что-то не так в лекции. Ищем и меняем.

Об образовании будущего

– Куда вообще все движется? Как онлайн-курсы в дальнейшем будут менять мировую систему образования?
– Тренд ближайших 2-х лет – это циклы курсов. За ними последуют учебные программы. Например, в Университе Иллинойса в Урбане-Шампейне (США) уже запустили программу MBA на основе массовых онлайн-курсов. Таких программ будет становиться все больше.
Если говорить о возможностях МООС, то в будущем будет возникать больше т.н. адаптивных систем, когда система «подстраивается» под возможности слушателя, давая ему задания исходя из его возможностей и потребностей.
Еще один тренд – использование онлайн-курсов в государственных целях. МООС способны решать задачи государственного уровня. Это, к примеру, повышение квалификации чиновников и других госслужащих. И такой запрос от государства уже есть. Например, в Великобритании создали государственный онлайн-курс по информационной безопасности, который должны были пройти все госслужащие. Те же процессы сейчас начинают зарождаться в Малайзии, Сингапуре, Австралии. В Украине тоже идут разговоры о курсах повышения квалификации учителей в режиме онлайн.
– Многие говорят об угрозе для классических вузов, что МООС могут полностью заменить высшее образование и стать его полноценной альтернативой. Существует ли действительно эта угроза?
– Онлайн-курсы и классическое образование, скорее, дополняют друг друга, чем взаимоисключают. Мы идем не к «чистому» онлайну, а к смешанному образованию (blended education). Чтобы идти в ногу со временем, вузы должны будут интегрировать онлайн-курсы в свои учебные программы, и, как я уже говорил, становиться местом для обсуждений, практической работы, получения т.н. мягких навыков (soft skills). И это задача не отдельных университетов, а государства в целом.
Онлайн-образование реально вытеснит только профанацию высшего образования. Но проблема в том, что в Украине ее очень много.

О рынке труда

– Как повлияют МООС на рынок труда?
– Люди будут иметь возможность постоянно повышать свою квалификацию. Это однозначно будет подстегивать конкуренцию и гонку за знаниями. В определенном смысле в мире понемногу выравнивается образовательное пространство. Успех все больше будет зависеть от желания человека его добиться и работать над собой, а не от стартовых возможностей.
– А что с работодателями?
– Безусловно, за наличие того или иного сертификата после проходжения онлайн-курса никто не возьмет человека на работу. Но доверие к МООС однозначно растет (например, в IT сфере они очень ценны). Ведущую роль здесь играет то, что при желании работодатель может сам проверить и оценить, действительно ли курс, который прошел кандидат, представляет профессиональную ценность.

О знаниях XXI века

– Чему, по вашему мнению, критично и важно научить украинцев?
– Есть три стратегических направления, которые очень важно развивать.
Первое направление – личные навыки. Например, критическое мышление – этот курс читают в любом западном вузе на первом кусре: как собирать и анализировать информацию, природа нашего мышления и т.д. Человек должен знать, что в его восприятии есть врожденные «баги» – наш мозг многое придумывает и искажает. Или, к примеру, мы очень плохо воспринимаем статистику, поэтому ей так просто манипулировать. Книгу Thinking, Fast and Slow Даниэля Канемана, психолога, экономиста и лауреата Нобелеской премии – должен прочесть каждый.
Второе направление – гражданское образование. Сюда относятся все те вещи, которые должен знать каждый гражданин. Это основы экономики, политологии, урбанистика и, конечно же, английский язык.
И, наконец, третье направление – те курсы, которые необходимы стране для стратегического прорыва. Программирование, анализ данных, предпринимательство. Программирование называют новой письменностью, сфера анализа данных «взорвется» в ближайшее время, а предпринимательство – напрямую связано с развитием экономикой страны.
– Собираетесь что-то из этого запускать в ближайшее время?
– Да, в ближайшее время мы запустим цикл курсов по предпринимательству. Также стартует курс по урбанистике. Еще собираемся перевести гарварсдкий курс по программированию CS50 – он находится под свободной лицензией. Это те направления, которые суперважны и суперактуальны для нашей страны.

Комментариев нет:

Отправить комментарий